П
еред штормом бывают невыразимо прекрасные мину-
ты тишины, когда кажется, что в небе поют ангелы…
Аркады радуг падали в штилевую Атлантику. Лег-
кий ветерок поднял в воздух бабочку, невесть как ока-
завшуюся вместе с нашей яхтой посреди океана. За-
кат расчертил горизонт рубиновыми всполохами. Не
верилось, что спустя какой-нибудь час весь этот райский мир исчезнет
в реве неистового ветра, в белой вскипающей пене, в грохоте и ударах
огромных волн, бьющих о корпус тяжелыми кувалдамиморского ада...
Нашествие стихии было очевидным. Достаточно взглянуть на по-
следний прогноз погоды, графически наложенный в компьютере на
карту Биская. Господи! Все было красно на триста миль вокруг. Горя-
щая плазма алыми спиралями растекалась по акватории. Нас ждет на-
стоящий Харрикейн! Как же нас угораздило?
Наверное, я — трус. Я еще вчера испугался, увидев эту картинку в
Интернете, и заголосил на весь мостик: «Куда мы прем, капитан? На
фига нам этот подвиг? Сидели бы в Роттердаме, пили Heineken, пока
не пройдет этот катаклизм! Какой дьявол второй день гонит нас в эпи-
центр бури?» Впрочем, все это пустое. Мы и сейчас могли дать право
руля и повернуть в Саутгемптон, чтобы уже завтра сидеть в каком-ни-
будь английском пабе и слушать завывания бури за надежной стеной.
Проблема была в дьявольском упрямстве нашего капитана. Я сам
уболтал его на этот поход, польстившись на солидную коллекцию
военно-морских регалий и мужественный облик старого морского
волка. Мистер Арнольд Тиммерман собственной персоной, адмирал
голландских ВМС, бывший командир океанского фрегата… Теперь он
— капитан нашей стальной 70-футовой экспедиционной яхты Delfino,
буквально вчера сошедшей со стапелей знаменитой голландской
верфи De Alm. Вот наш капитан стоит на мостике, совершенно невоз-
мутимый, и держит курс в открытый океан, надеясь обойти циклон с
запада.
Так поступить рекомендовали его друзья — военные метеорологи
из НАТО. Они, конечно, ребята грамотные, и логика в этом прогляды-
вала, но все равно мне было неспокойно. Чуяло мое сердце —хватанем
мы «звездюлятор» высотой до самого клотика…
Вся надежда на судно. Лодка у нас непростая, сверкающий неоно-
вым лаком корпус приковывает взгляды во всех портах. 70 тонн водо-
измещения — почти сантиметр судостроительной стали по бортам и
полтора — в балластированном свинцом киле. Шпация — 40 санти-
метров. Огромная автономность по ходу: 20 тонн топлива в танках и
два новеньких Caterpillar по 400 сил — это вам не хухры-мухры! Плюс
ко всему — полный комплекс навигационных опций от Raymarine в
эксклюзивном исполнении Maretron. И вот перед вами боевая экспе-
диционная яхта для кругосветки.
Вспоминаю дискуссию с хозяином нашего «кораблика». Это было
недавно, с полгода назад, когда он заартачился и не позволил верфи
устанавливать дорогостоящие стабилизаторы качки, мол, глупости
все это — иль не мужчины мы? На то и шторма, чтоб нас на них
валяло… Сам-то он встречать нас будет в Хорватии, а нам еще 3000
миль вокруг всей Европы дотуда отмахать надо, конечно, если сегод-
ня живы останемся...
Встаю на вахту. Арнольд идет спать. Ему надо обязательно вы-
спаться. Впереди «веселые» сутки, и мы оба это понимаем. Оглядываю
карту, приборы, развертку радара — все, вроде, в норме. Судя по рада-
рам, все попрятались — только мы одни сдуру прем посреди Атланти-
ки. Скорей бы уж началось, сил нет ждать…
И оно началось. Ближе к полуночи. Полста узлов ветра, волны ме-
тров по семь. Но, если верить прогнозу, в Бискае тогда было намного
хуже. Самое страшное в эту ночь мы объехали. И хоть зеленели лицом
не раз и тошнота порой подступала к самому горлу, мы легко отдела-
лись. Даже посуда, обложенная в шкафах ворохом полотенец, не раз-
билась. Холодильники, под завязку набитые продуктами, удержались
в фиксаторах. RIB, по-штормовому закрепленный на флайбридже, не
сдвинулся ни на миллиметр. Сами мы, благодаря рекаровским крес-
лам на мостике, тоже обошлись без акробатики — ни одного ушиба.
Яхта лежит на курсе. Двигатели ровно гудят. Волны яростно грохочут о
борт, перекатываясь через мачту. Идем, как подводная лодка, уже сут-
ки, и даже начали привыкать. Если так дело пойдет, то, глядишь, до-
беремся дня через три до Лиссабона, а там уже и до Гибралтара рукой
подать...
Эх, лучше б я попридержал язык —накаркал. Не послушали меня в
небесной канцелярии. И все метеорологи НАТО тоже нас подвели. Ура-
ган подумал-подумал... и двинулся прямо к нам, расползаясь по всей
карте, захватывая уже не только Бискайский залив, но и весь юг ан-
глийского побережья. Волны, и без того страшные, начали угрожающе
расти в размерах. Честно признаюсь, до этой минуты я считал картину
на карте явным преувеличением. Наш третий член экипажа — меха-
ник Марк — самоотверженно боролся с морской болезнью, лежа на
полу своей каюты. Он получил огромную шишку на лбу, взлетев ров-
но как лежал, абсолютно горизонтально, к самому подволоку. Корпус
корабля мелко дрожал, временами сотрясаясь, словно от ударов огром-
ной кувалды. Сквозь грохот океана нельзя было расслышать друг дру-
га — орали во весь голос. Обходили каждую водяную гору, принимая
наискосок, скулой, ее очередной удар. Против сумасшедшего ветра,
если верить анемометру — узлов под шестьдесят, наш ход сократился
до 3 узлов. Мы были вынуждены идти против ветра, чтобы не подстав-
лять борт под горы черной воды, идущие ровным строем. На них даже
пена не держалась — ее сдувало в пыль, которая до считанных метров
сокращала видимость.
Что переживает человек, оказавшись на яхте посреди взбесивше-
гося океана? Я сейчас не буду вдаваться в детали, скажу только, что, не
будь я крещеным с рождения, я все равно молился бы. Не менее инте-
ресен вопрос, как это переживает судно. Как ему удается держаться на
плаву — жить и идти, вопреки беспощадной власти атлантического
урагана?
Наша новенькая яхта — инженерное чудо, по сложности сопоста-
вимое с космическим кораблем. Топливные, гидравлические, элек-
трические и компьютерные системы, множество электроконтактов и
c a p t a i n c l u b m a g a z i n e
2
|
DE ALM
|
АЛЕКСАНДР РЫСКИН
АЛЕКСАНДР РЫСКИН
|
DE ALM
|
3
