ВЕТЕР СТРАНСТВИЙ
ресниц! Как ты там без меня в своей Вене,
вспоминаешь ли русского капитана? Сколь-
ко пирожных и кофе по-венски, сколько айс-
кримов слопали мы с тобой в чудных венских
кондитерских! Зажмуриваюсь и вижу рядом
твои смеющиеся глаза, вороненую лаву волос,
беззащитную прядь у виска, тонкую фигурку
на ветру, вырывающем из рук зонтик. Я на-
полняю роговицу твоим силуэтом, останавли-
ваю мгновение, улыбаюсь ресничной солью,
вспоминая развевающиеся полы твоего бело-
го плаща от Кавалли… Ах, нежная Вена, на-
града за скитания. Европеянка, сумасбродка,
красотка, сладкоежка…
Она говорит «Са-ша, — на французский
манер делая ударение на последнем слоге. —
Why in the hell would you choose this crazy way?
(Ты и этот безумный маршрут — зачем? Не-
ужели, ты правда надеешься пройти Дунай?!)
Stop this nonsense — now, before it is too late…
(Остановись, пока не поздно!». — «It is too late!.
Поздно!».
И вот тот самый Будапешт, за которым
жизни нет. Пьяный, иду по вечерней Буде к
мостам на Пешт. Оба берега Дуная тонут в ог-
нях, волны отражают этот свет, лодка наша в
великолепной европейского класса марине,
в ресторане виртуозы выдали нам Шуберта,
Гайдна, «Чардаш» и «Катюшу», медовые зву-
ки мадьярской скрипки еще звучат где-то в
позвоночнике…
В те минуты казалось, что все трудное уже
позади: мы пролетаем по триста–четыреста
километров в день вниз по течению такими
ходами, что еще пять суток — и мы в Констан-
це, а там… вот оно, море, где можно встать на
привычные вахты и пойти по кратчайшей
прямой к Босфору.
О «Железных воротах» мы
много слышали, но, увидев, все
равно ахнули: это, конечно, не
Гранд-каньон в Колорадо, но
если смотреть с воды — зрели-
ще не для слабонервных. Не-
даром на скале у входа в каскад
тесных ущелий с румынской
стороны стоит православный
храм, построенный с одной це-
лью — благословлять корабли,
идущие на штурм «Железных
ворот». Не забуду фигуру ру-
мынского батюшки, осеняюще-
го нашу яхту и нас православ-
ным крестом…
Снова скалы, тоннелем
смыкающиеся впереди и во-
круг, снова шум воды, перекры-
вающий звуки моторов, снова
мертвые петли скального рус-
ла, бешеные свальные тече-
ния, водовороты, глубины по
пятьдесят метров. Только это
уже не Германия, не Австрия
— никаких вам на берегу сема-
форов с кораблями, идущими
навстречу. Пытаемся связаться
по радио. Где-то выходит, где-
то нас не слышат или не пони-
мают. В одном из ущелий едва
разошлись с пассажирским
теплоходом, навстречу кото-
рому мы вылетели из-за по-
ворота. Ничего не поделаешь,
издержки безумного рафтинга. Наш проход
здесь наполовину сплав, скорости движения
автомобильные, только нет ни разметки, ни
тормозов… Летим, уворачиваясь от глыб и на
Бога надеясь.
Эх, где он, тот румынский капитан порто-
вой полиции? Не икается ли ему сейчас, не
снятся ли кошмары про русскую яхту, изгнан-
ную им в ночь на реку, под молнии, в грозу, в
темноту, на свирепое дунайское течение? Ах, с
каким бы наслаждением я взял бы его сейчас
с собой в грозовую дунайскую ночь! Ему ли не
знать, что это такое — в темноте штурмовать
участок, который и днем-то пугает одним сво-
им видом. Я б позволил ему постоять с багром
и фонариком на фордеке, в отсветах молний,
сквозь стену ливня каждый раз вздрагивая
при виде несущихся навстречу, отчаянно
близких скал. А потом я предложил бы ему
в качестве физзарядки полночи тыкаться на
мелях, ища якорное место под истошный писк
одуревшего эхолота, показывающего глубины
меньше штатной осадки судна.
Бог миловал. Едва уцелев в скалах и по-
том с ходу чуть не влетев в темную тушу
баржи, покинутой экипажем и без огней сто-
ящую на рейде, встали на якорь с ней рядом,
стравили метров двадцать цепи, вздрогнули,
описали циркуляцию и повисли на течении.
Цепь скрипит, дождик стучит по палубе, вода
проносится мимо нас. Понаблюдали часок —
вроде, держит якорь. Ну и ладушки, значит
закончилась наша бессонная вахта, можно
вздремнуть часика четыре до рассвета.
Только доношу голову до подушки — глаза
сами смыкаются, воскрешая во всех подроб-
ностях все пережитое. Снова гроза, ливень,
темень, несемся в трех метрах от скалы, на
реверсе едва успевая откинуть корму от
камней…
c a p t a i n c l u b m a g a z i n e
36
|
DE ALM
|
АЛЕКСАНДР РЫСКИН
АЛЕКСАНДР РЫСКИН
|
DE ALM
|
37
