С
ейчас мы идем через шторм от израильского побережья
в сторону турецкого берега. Почти отсутствует бортовая
качка. На любом другом корабле нас валяло бы немило-
сердно. Свистит баллов на шесть или семь, наш мощный
форштевень разваливает волну за волной, но чай остается
в стаканах и вся посуда только тихонько позвякивает на
камбузе. Это неслышно и четко, какшвейцарские часы, работают успо-
коители бортовой качки.
Системы САРП и АИС для радиолокационной прокладки курса и
идентификации находящихся поблизости судов, два независимых
GPS-плоттера с картографией Transas и С-Map не дают нам потеряться
в ночной Средиземке. Впрочем, и без них мы уверенно чувствуем себя
с бумажными картами ГУНиО и британскими адмиралтейскими пла-
нами — благодаря отличной калибровке радара, благодаря Интернету
(связываемся через Инмарсат) и надежной VHF-станции, регулярно
сообщающей нам штормовые предупреждения по опасным районам.
Из приемника Navtex белой змеей ползет лента навигационных пред-
упреждений на весь район Средиземного и Черного морей. Где-то там
во тьме сейчас бушует стихия, и я читаю на ленте информацию о гиб-
нущих в Керченском проливе судах. Там черт знает что творится, а у
нас сравнительно тихо. Конечно, барашки, конечно, раздувает узлов
под тридцать, но ровное гудение двух мощных Caterpillar не прерыва-
ется ни на минуту. Корабль пульсирует, живет, и каждое биение его
пульса мы видим на огромном дисплее бортового компьютера, докла-
дывающего нам о состоянии всех систем: вот включился сепаратор,
отправляя в дэйтанк очередную порцию очищенной солярки; вот воз-
росла нагрузка на генератор — это заработал компрессор кондиционе-
ра; вот основной генератор наращивает нагрузку — кто-то включил
электроплиту. Я вижу каждый вентиль, каждый трубопровод, каждый
электрорубильник и автомат — в каком он состоянии в данную ми-
нуту, сколько на борту топлива, воды, масла. Это похоже на кино про
космические полеты, и сам я чувствую себя не идущим через море, а
летящим к звездам в капсуле реального звездолета.
Это De Alm — 70 футов умных живых систем, шедевр современной
яхтенной индустрии от одной из лучших верфей мира. В нем все — от
инженерной начинки до дизайна кресел — каждую минуту говорит
мне о том, что этот корабль — истинный сплав роскоши, изящества
и технического совершенства. Это Яхта с большой буквы, корабль, не
знающий компромиссов, живая легенда яхтинга и воплощенная в
сталь мечта с обложек яхтенных журналов. Мне повезло десятки раз
стоять на его мостике и ходить на нем по рекам, озерам, морям и океа-
ну. Это действительно большая удача, потому что теперь я знаю, какой
должна быть настоящая экспедиционная яхта, которой доступны Сре-
диземка, Атлантика, Тихий, Ледовитый и Южный океаны, озера Скан-
динавии и таежные реки Сибири. И любой корабль, на который мне
еще случится попасть, я неосознанно буду сравнивать с ним — сталь-
ным океанским De Alm. После такого корабля трудно влюбиться в ка-
кую-нибудь другую лодку. Эта яхта пленяет и завораживает навсегда и,
как стрела, пущенная с тетивы, попадает прямо в сердце. Потому что
она и вправду живая — с душой и благородным характером истинной
аристократки морей.
Сейчас, слушая по радио сводку по Кикладам, где бешеным вин-
том заворачивается новый циклон на все 11 баллов, я как капитан,
несущий вахту, не могу не порадоваться, что мы успеваем вовремя.
И только на входе в уютную и технически совершенную гавань ту-
рецкого Мармариса мы повстречаемся на пару часов с головой этого
дракона, разносящего сейчас в щепки греческие берега. Но если вдруг
придется не в шутку хлебнуть свежей погоды, я знаю, что создатели
КОСМОЛЕТЫ ДЕ АЛЬМА
Мне он напоминает звездолет «Тантра» из романа Ефремова «Туманность Андромеды».
На его мостике, тускло мерцающем дисплеями навигационных систем в красноватой ночной
подсветке, мне ничто не мешает смотреть на звезды. И развертка радара, рисующая в ночи
очертания греческих островов, напоминает скопления галактик Млечного пути…
АЛЕКСАНДР РЫСКИН
|
DE ALM
|
21
20
|
DE ALM
|
АЛЕКСАНДР РЫСКИН
